управлюсь. Максимум за полторы.
– За неделю? – ужаснулся Маркиз. – Нет, это слишком долго! Максимум – два дня!
– Два дня? – На этот раз в ужас пришел ювелир. – Вы не представляете всю сложность этой работы! За два дня качественную имитацию сделать невозможно!
– Ну вы особенно-то и не старайтесь. На опытного ювелира, на профессионала не рассчитывайте. Сделайте так, чтобы среднестатистический человек мог перепутать, принять их за настоящие драгоценности. Проще говоря – лох.
– Ну, если так…
– Отлично! Я знал, что мы с вами договоримся! С вами было приятно иметь дело!
Через два дня около офисного центра на Черной речке остановилась машина с яркой надписью на борту «Доставка цветов». Из этой машины выскочил бодрый мужчина лет сорока, с подозрительными кошачьими усиками, с немного одутловатым лицом, говорящим о пристрастии к крепким напиткам, в форменной фуражке с лиловым тюльпаном на кокарде. В руках у него была огромная корзина цветов.
Перехватив корзину поудобнее, курьер вошел в здание, поднялся на лифте на шестой этаж и подошел к турникету, отделявшему офис банкира Володарского от всего остального мира.
– Доставка цветов для господина Володарского! – объявил курьер радостно-торжественным тоном.
– Чего? – переспросил охранник, оторвавшись от кроссворда. – Какая еще доставка?
– Цветы для господина Володарского, – повторил курьер, – вот накладная.
– Оставь здесь, – охранник неопределенно махнул рукой, – секретарша его заберет.
– Э нет! – Курьер нахмурился. – Так не пойдет! Я должен передать, во‑первых, лично, а во‑вторых – минута в минуту. С меня за каждую минуту задержки снимают штрафные санкции. Ты за меня их хочешь заплатить? Хочешь, да?
– Я? – переспросил охранник. – При чем здесь я?
– А если не хочешь нести штрафные санкции, тогда напиши вот здесь собственноручно: «Я, такой-то, фамилия, имя, отчество, паспорт номер… воспрепятствовал прохождению курьера Семечкина к заказчику, о последствиях этого предупрежден», время такое-то и подпись… подпись с расшифровкой!
– Чего это я буду писать? И чего это я буду номер паспорта указывать? – Охранник растерялся. – Ладно, иди, отнеси к нему в приемную, пускай там секретарша разбирается!
– Давно бы так!
Курьер с победоносным видом проследовал по коридору к кабинету Володарского.
Самого руководителя на месте не было.
Секретарша Лариса Львовна при виде корзины с цветами мечтательно улыбнулась, как всякая женщина на ее месте.
– Цветы для господина Володарского! – торжественно объявил курьер.
– От кого?
– Не велено говорить! – Курьер сделал загадочное лицо. – Сказали, что он сам догадается!
– Ну, если так…
– Распишитесь вот здесь и еще здесь! – Курьер подсунул Ларисе Львовне накладную. – Время отметьте, пожалуйста! Мне важно своевременно доставить!
Лариса Львовна подписала бумаги.
Как только курьер вышел из приемной, она вошла в кабинет шефа, поставила корзину на стол и взглянула на нее со стороны. Затем поправила немного поникшую орхидею. Теперь все было просто идеально. Еще раз мечтательно улыбнувшись, она вернулась в свою приемную.
Тем временем разбитной курьер, выйдя из офисного центра, сел в свою машину и немного отъехал – так, чтобы видеть вход в здание, но не бросаться в глаза. Остановившись здесь, он снова вышел из машины, огляделся и сорвал со своего автомобиля наклейку с рекламой цветочной фирмы. Теперь это была совершенно неприметная машина неопределенного темного цвета.
Снова сев в нее, «курьер» отклеил кошачьи усики, смыл тампоном грим, убрал ватные шарики из крыльев носа и из-за щек, придававшие его лицу характерную одутловатость, и придирчиво осмотрел себя в зеркале заднего вида.
Он стал моложе и привлекательнее.
Теперь ему можно было дать лет тридцать пять. Впрочем, внешность у него была приятная, но совершенно незапоминающаяся. Заметишь такого на улице – и тут же забудешь. Разве что Лола узнала бы в нем своего боевого соратника Леню Маркиза.
Закончив свое преображение, Леня достал из бардачка бинокль и навел его на вход в офисный центр.
Он должен был не пропустить возвращение господина Володарского в свой офис.
И долго ждать Лене не пришлось.
Перед центром остановился черный «мерседес», из него вышел приземистый мужчина, чем-то похожий на английского бульдога, и скрылся за стеклянной дверью.
Леня поднес к глазам часы, следя за секундной стрелкой.
Вот Володарский сел в лифт… вот он поднялся на шестой этаж… вот миновал турникет охраны, где его наверняка не задержали… вот прошел по коридору до своего кабинета…
На всякий случай Леня дал Володарскому еще десять секунд – а затем нажал кнопку на небольшой пластиковой коробочке.
Затем, быстро взглянув на здание, в которое вошел Володарский, Маркиз взял с заднего сиденья небольшой чемоданчик, достал из него белый халат, крахмальную белую шапочку и очки в золоченой оправе. Надев все это, он прихватил чемоданчик, вышел из машины и направился к офисному центру.
Эрнст Володарский вошел в свою приемную. Если бы он не был так занят своими безрадостными мыслями, он заметил бы на лице своей секретарши какое-то странное выражение – одновременно загадочное и мечтательное.
Совершенно нехарактерное выражение для опытного секретаря с большим стажем. Точнее, даже не секретаря, а помощника, как предпочитала именовать себя Лариса Львовна.
– Лариса Львовна, меня кто-нибудь спрашивал?
– Нет, никто не спрашивал.
На этот раз Володарский обратил внимание на странную интонацию секретарши – словно она хотела еще что-то ему сказать. Опять же, интонация недосказанности – нехарактерная интонация для опытного секретаря.
– Никто не спрашивал, – повторила она с той же загадочной интонацией, – но вам принесли цветы.
– Цветы? – удивленно переспросил шеф. – Какие цветы? Зачем? От кого?
– Цветы очень красивые, – мечтательно ответила Лариса Львовна, – целая корзина. А от кого – не знаю. Курьер принес, ничего не сказал. Точнее, сказал, что вы сами догадаетесь.
Володарский недоуменно пожал плечами, шагнул к двери кабинета… и вдруг увидел, что из-под этой двери выползает тонкая струйка белесого дыма.
И тут же Лариса Львовна насторожилась, потянула носом и испуганно проговорила:
– Кажется, пахнет дымом!
Володарский бросился к двери, рванул ее – и увидел, что его кабинет наполнен густыми клубами дыма.
– Горим! – тонким, незнакомым голосом закричала секретарша. – Пожар!
В то же мгновение, вторя ей, под потолком дурным голосом завыла сирена пожарной сигнализации.
Володарский попятился, хотел выбежать из приемной – но в следующее мгновение вспомнил, что у него в кабинете лежит нечто очень важное, нечто настолько важное, что из-за него стоит рискнуть, и бросился вперед, в заполненное дымом помещение.
– Эрнст Леонидович! – вскрикнула секретарша. – Эрнст Леонидович, не входите туда! Это опасно! Сейчас приедут пожарные! Они все сделают, все погасят!
Володарский не слушал ее. Закрыв рот и нос полой пиджака и с трудом сдерживая кашель, он неуверенно шел по кабинету, с трудом ориентируясь в густом дыму.
Лариса Львовна
